Дагестанский центр кардиологии и сердечно-сосудистой хирургии.

В Дагестане, как и по всей стране, болезни сердца и сосудов занимают первое место. В Минздраве РД утверждают, что начиная с 2013 года стало наблюдаться не только планомерное снижение числа пациентов, умерших от заболеваний сердца и сосудов, но и тех, кто отправлялся за лечением в другие регионы. В чём причина столь разительных перемен, «Черновику» поведал директор Дагестанского центра кардиологии и сердечно-сосудистой хирургии (район загородного пляжа «Чёрные камни») Осман Махачев.

Осман Махачев приехал работать в Дагестан в 2013 году по приглашению руководства республики. До этого он работал в Научном центре сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н. Бакулева. Он один из немногих руководителей медучреждений в Дагестане, которому удалось избежать увольнения в связи со вступившими в силу с 3 октября изменениями по ограничению возраста до 65 лет у главврачей.

Дагестанский центр кардиологии (ДЦК и ССХ) первый раз открыл двери для пациентов в 2009 году. До 2013 года в ДЦК не было лицензии для проведения высокотехнологичной медицинской помощи (ВМП). Одна из главных причин – отсутствие поликлиники на территории центра. Сейчас её тоже нет, но консультативная база находится в кардиологическом диспансере на ул. Гоголя, где и формируется очередь на госпитализацию. Для сравнения: в 2012 году провели восемь высокотехнологичных операций, а в этом году уже 665.

По словам директора, в 2013 году Дагестан находился в 6-й группе по количеству выполненных операций по стентированию коронарных артерий больным с ишемической болезнью сердца. В республиканском кардиологическом центре было менее 100 операций. В прошлом году ДЦК вошёл в третью группу более чем с 300 операциями и 1 776 проведёнными коронарографиями – рентгеноконтрастный метод исследования, являющийся наиболее точным и достоверным способом диагностики ишемической болезни сердца (ИБС), позволяющий точно определить характер, место и степень сужения коронарной артерии. При этом ни один больной не умер.

 – Тарифы ФОМС соответствуют себестоимости проводимых операций?

–Есть два пути оплаты стоимости операции, если это касается ишемической болезни сердца. Одна протекает в форме нестабильной стенокардии или острого инфаркта миокарда, оплачивается через ФОМС. Вторая часть больных со стабильной формой ишемической болезни – через Минздрав РД. Причём оплата в этом случае больше – 218 тыс. руб. Сумма складывается из 30% федеральных денег и 70% – республиканских. Но между этими двумя вариантами течения болезни очень зыбкая грань. Больной со стабильной стенокардией может в течение получаса оказаться в нестабильной форме. Тариф по всей стране один. Сейчас пришли к более оптимальной стоимости. Раньше все стентирования оценивались ФОМСом в 160 тыс. Это ограничивало нас в оказании помощи, если больному нужно было поставить сразу несколько стентов. Сейчас сделали градацию: если два стента, то 188 тыс., 3 – 219 тыс. Среднее количество установленных стентов на одного больного у нас составляет 1,2 и во многом зависит от того, насколько запущена болезнь.

– С какой формой болезни сердца вы чаще встречаетесь?

– Чаще всего мы видим больных с очень запущенной формой ишемической болезни сердца. При прогрессировании ИБС и несвоевременном лечении болезнь переходит в состояние ишемической кардиомиопатии, когда ресурс сократительной функции сердца очень сильно снижается, и такому пациенту возможно сделать только трансплантацию сердца. Таких больных у нас много. Это связано с несвоевременной диагностикой, включая выполнение коронарографии. Раньше это исследование проводилось не во всех медучреждениях Дагестана. Думаю, на сегодня ситуация должна поменяться, потому что в нашем центре, РКБ, горбольнице №1 и №2 закупили коронарографическое оборудование – ангиограф. Эти учреждения могут ставить диагноз «ишемическая болезнь сердца». А Дагестан пока отстаёт по количеству коронарографий по всем округам…

– Каковы основные причины выезда таких больных за пределы республики?

– Мы пока не выполняем операции с искусственным кровообращением. Когда я приехал, было понятно, что условия в операционных и реанимации не соответствуют современным требованиям. У нас даже не было серьёзной возможности стерилизации инструментов. Были так называемые сухожаровые шкафы. Этот способ стерилизации устарел. Нам закупили современное централизованное стерилизационное оборудование. Сейчас это одно из лучших отделений в СКФО. Нам под ключ сделали реанимационные палаты на шесть коек, практически завершена операционная. До конца года планируем сделать там первые операции аортокоронарного шунтирования и операции по устранению сужения сонных артерий, а также новые виды операций, которые нам предстоит осваивать.

– Пациентов из Дагестана стало меньше выезжать в Астраханский кардиологический центр?

– Астраханскому центру нужно сказать большое спасибо, потому что в непростое время он очень помогал дагестанцам, как и московские и питерские медучреждения. Сейчас 2 184 больных получают ВМП в Дагестане. Но астраханский центр – федеральный. Это совсем другое финансирование. Получает очень большое количество квот напрямую из Минздрава РФ. На его строительство ушло 4 млрд рублей. А вы знаете формирование нашего центра? Он начал строиться благодаря 100-миллионному пожертвованию бизнесмена Михаила Гуцериева. У нас 125 коек, в астраханском – более 500. Очередь из 200 человек. Свыше 126 пациентов стоят на коронарографию. Мы каждый день оперируем до 20 человек. Операции детей с врождёнными пороками сердца в основном оплачивают благотворительные фонды, так как у нас всего 60 квот. Таким образом, в прошлом году прооперировали 96 детей. Мы первые в СКФО стали выполнять эндоваскулярные операции при врожденных пороках сердца.

Как реализовать «золотой час»

– В центре работают специалисты из Дагестана или привлекали коллег из других регионов?

– Сейчас коллектив центра – дагестанцы, некоторые приехали со мной. Но сохранился базовый костяк, который здесь был со дня открытия. В начале деятельности в центре мне помогли коллеги, которые приезжали и организовывали мастер-классы. То есть приезжают хирурги и вместе с нашими сотрудниками делают за два дня 20–25 операций. Таким образом набирался опыт. Теперь они приезжают в самых сложных случаях, так как сейчас мы вышли на другую степень сложности выполнения операций, открыли на базе центра кафедру кардиологии и сердечно-сосудистой хирургии, чтобы повышать уровень наших специалистов. Хороший кардиолог даже в условиях сельской местности может спасти пациента. Например, он может при критическом состоянии больного ввести препарат «тромболитик», который спасёт сердечную мышцу от инфаркта. А затем привезти к нам, чтобы провести коронарографию и стентирование коронарных артерий.

– Какие зарплаты у сотрудников кардиологического центра?

– Мы сделали памятку для пациентов, они её подписывают при поступлении. Обратите внимание на третий пункт: запрещается давать какое-либо вознаграждение медперсоналу, потому что больные должны знать, что мы защищаем их интересы. Я сказал всем своим сотрудникам, что этот центр должен быть чистым. Я понимаю, что жизнь непростая. Никому не запрещаю работать в других медучреждениях и зарабатывать. Кроме того, мы должны создать нормальные условия для своих сотрудников. Когда я приехал, зарплата санитарки была 5 тыс. рублей, у медсестёр – 7–9 тыс., у врача – 15 тыс. Сейчас от 19 до 52 тыс. Каждый квартал даём премии всем сотрудникам. Мы оперируем по категории ВМП и у нас есть возможность зарабатывать деньги.

– У вас есть платные услуги? Есть же приказ Минздрава РД о том, сколько должны зарабатывать медучреждения?

– Да. Но если бы у нас была поликлиника на этой же территории, то никаких проблем не было, и мы с платными услугами хорошо жили бы. Сегодня платных услуг – 8%. Это не Минздрав установил, это реалии. Если даже будет установлено 20%, я всё равно на эти проценты не пойду, потому что вижу, как люди живут. Мы госучреждение и должны оказывать помощь неимущим.

– Сколько зарабатывает кардиологический центр?

– В 2014 году заработали 9 млн, в прошлом – 21 млн рублей. Важно, что мы стали активно оперировать больных из других регионов по межтерриториальному фонду. Раньше, в 2014 г., таких больных было 37. В прошлом году – уже 265, а в этом году за 10 месяцев – 486. Очень много пациентов приезжают из Чечни, Ингушетии. А просто так сюда не приедут. Если бы они были чем-то недовольны, то не приехали бы.

– А вы под ограничения возраста главврачей не попадаете?

– Лео Бокерия, который является главным сердечно-сосудистым хирургом России, 22 декабря исполняется 78 лет. Он по сегодняшний день оперирует. Мне 65 лет. Законодательство составлено таким образом, что если главврач работает в этой должности и ему исполняется 65 лет, то при ходатайстве коллектива медучреждения и, если его учредитель не возражает, руководителя оставляют работать хоть до 70 лет. Мне контракт продлили ещё на три года.

На первом этапе мы показали, что в сегодняшних условиях мы можем проводить рентгенэндоваскулярные операции, сейчас второй этап: расширение типов операций и выполнение операций в условиях искусственного кровообращения. Для полноценной медпомощи необходима поликлиника с хорошей диагностической базой, где должен стоять компьютерный томограф, ангиографичекая установка. Тогда мы начнём круглосуточно помогать людям в скоропомощном режиме и реализовывать «золотой час». По статистике на 1 млн населения потребность в оказании экстренной помощи больным с инфарктом миокарда – 700 человек. Так, наш центр охватывал бы северную часть г. Махачкалы, РКБ и горбольница №2 – центр города, а горбольница №1 – южную часть. Также планируем построить реабилитационное отделение, тогда весь цикл лечения больной будет проходить на базе нашего ДЦК. Но это пока мечта… 

Источник